город Королев, Московская область
Информационный интернет-портал города Королев
ПнВтСрЧтПтСбВс
12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31

Испанский гранд

08 июля 2010, 23:48, Автор: Аркадий Маргулис

Худо, если принял близко недосягаемое.

Она сама не смогла бы вспомнить - когда это началось: вечерами она выплывает из смрадного склепа квартиры, пьяная, задиристо-беспечная, и, шатко чертя каблуками асфальт, переходит улицу под отчаянный вой автомобильных сигналов, под угрожающий визг тормозов, под шипение истирающихся шин - к трамвайной остановке напротив дома. Вдалеке посреди колеи покажется яркий блин прожектора, и будут гудеть рельсы, пока не подкатит, гремя и вздрагивая, освещённый изнутри вагон. Она взбирается, спотыкаясь о ступени, держась за поручни, чтобы не упасть, улыбаясь. Садится где-нибудь у окна, и полы плаща сползают с её колен. Она смотрит по сторонам, в окно - в пространство. Потом к ней подсаживается одинокий мужчина, заговаривает, они едут, пропуская остановку за остановкой, пока трамвай не пускается в обратную сторону. Она выходит на своей же остановке в сопровождении нового знакомого, ведёт его в немытый запущенный быт, а дома угощает попутчика водкой и жалуется на постылую жизнь. Хмелея, он тащит её в кровать и, не дождавшись рассвета, исчезает, обещая "как-нибудь заглянуть". "Ты классный пацан" - говорит она, прощаясь, и забывает о его существовании. Она помнит лишь последнюю свою привязанность - меланхоличного уродца-карлика на кривых, вздувшихся от какой-то болезни ногах. Он живёт неизвестно где и придёт неизвестно когда.

Ночь. Мокрый чёрный скользкий асфальт. Рябь в грязных лужах. Между домами сырой неуют. Оставив машину на автостоянке, Бугров добирается в гостиницу пешком - под подошвами гибнут, но вскоре воскресают отражения в лужах. В жёлтом свете маячит силуэт женщины, плывущей в мороси дождя навстречу подъезжающему к остановке трамваю. У Бугрова сладкий обвал в груди, мечется, как дичь в клетке, предвкушение, и он взлетает на подножку трамвая. Дверь закрывается, прищемив Бугрову куртку. В движении он выдёргивает её и невольно, чтобы сохранить равновесие, бежит по салону, успевая заметить женщину - из-под голубого плаща видны колени. Бугров тормозит руками о поручни, останавливается рядом с нею, забывшейся, и, наклонившись, просит подвинуться, чтобы сесть рядом. В салоне кое-где пассажиры, и предательски пустуют места, но она без слов сдвигается и, когда он падает на сиденье, покорно поворачивает к нему лицо. По улыбке и глазам он видит, что она пьяна, но это лишь подзадоривает его. Он сетует на непогоду, и в её чертах лица и в жестах чудится ему что-то неповторимо близкое, но прочно забытое. Он роется в памяти, безуспешно силится вспомнить. Белокурый локон, убранный в сторону, стекает к губам. И в памяти открываеся створ, исчезает пелена.

Тогда, лет десять назад, судьба свела его, искателя приключений, с хрупкой женщиной - голос её звучал в проникновенной тональности. Она заговорила с ним о жизни. Пригласила к себе и всё рассказывала о череде злоключений, преследующих её: смерти родителей в родном селе, предательстве мальчика, которому подарила первую любовь, о напрасном замужестве. Она привела Бугрова в квартиру, где снимала комнату, уйдя от мужа, и продолжала свой рассказ. Развод перенесла так напряжённо, что потеряла уверенность в себя и веру. Состояние её было подавленным. И как-то, во вспышке отчаяния и боли, попыталась свести счёты с жизнью под колёсами железнодорожного состава. Её, рискуя жизнью, спас молодой человек, случайно оказавшийся рядом, студент-испанец. Придавил к шпалам. Избавлением прогромыхали над ними вагоны. Испанский Гранд - так назвала она нового и теперь безраздельно своего друга. В Испании у него семья: родители, жена, дети. Он говорил ей, что любая испанка, провожая мужа в дальние края, молится, чтобы муж нашёл на чужбине добрую женщину, чтобы был он присмотрен, ухожен и не одинок. Зажили вместе: она с ним, а он с нею и - воспоминаниями о семье. Одолев сессию, Испанский Гранд торопился домой, в родную Испанию. А она оставалась ждать своего дорогого испанца. В такое время и состоялось её общение с Бугровым. Она показывала ему фотографии в альбомах, всё её достояние. Далеко за полночь ушло время, погасили свет, но два молодых тела так и не слились в порыве - она осталась верна Испанскому Гранду, несмотря на пиратские ухищрения Бугрова. Утром пришёл хозяин квартиры, познакомился и за чаем рассказал Бугрову, что внук учится у его квартирантки испанской речи. Она принялась перемывать накопившуюся посуду. А Бугров ушёл - навсегда, унося в памяти безнадёжную любовь маленькой женщины к Испанскому Гранду. До поры, до времени помнилось и - забылось.

В салоне трамвая Бугрову, пока он рассматривает изменения в её лице, становится любопытно - а что же Испанский Гранд, где он теперь, жива ли любовь к нему хрупкой женщины, с которой лет десять назад он, Бугров провёл неразделённую ночь в маленькой комнате? Сохранились ли фотографии в альбомах? Хорошо ли говорит по-испански внук хозяина квартиры? Жив ли сам хозяин? Рассыпанные воспоминания трамвай вколачивает в стыки рельс. Бугров разговаривает с нею и начинает понимать. И ему становится не по себе от мысли, что той её, прежней - хрупкой, с волнующе чистыми нотами в голосе - уже нет, что эта, теперешняя, лишь отвратительная гримаса судьбы - не ориентируется ни в прошлом, ни в настоящем, что исчезла навсегда бескорыстно-чуткая тональность её души. Осторожное напоминание об Испанском Гранде вызвало у неё сварливое недоумение. Мысль "как же это могло произойти" мучает Бугрова, и он решается проводить её домой. Но побыстрее. На ближайшей остановке трамвая они выходят, и он подзывает такси.

Они едут, а потом идут к дому, и Бугров видит незнакомый двор, разбитые двери подъезда, старую лестницу, исписанные хулительно стены. Они поднимаются на второй этаж, он галантно берёт у неё ключ, отпирает замок и, впустив женщину в коридор, останавливается. И - прощается, возвращает ключ и осторожно прихлопывает снаружи дверь. Он стоит ещё некоторое время на площадке. По ту сторону слышится пьяное бормотание и слышится, как она шарит рукой по двери, как будто знает, что он не ушёл. Но ей не удаётся открыть, она замирает и, всхлипывая, стонет: "Испанский гранд... Испанский гранд...". Он с облегчением выходит из подъезда на уличный сквозняк, а мимо него в подъезд ковыляет карлик в шляпе с траурными полями.

версия для печатиотправить другу← предыдущая  следующая →показов:1989
Ошибка в тексте? Выделите ее и нажмите Ctrl+Enter
код для вставки в блог

HTML код

Нажмите Ctrl-C для копирования в буфер, далее на вашем сайте нажмите Ctrl-V для вставки

Ирина Ива
http://www.litsovet.ru…view?litobzor_id=3857

Автор демонстрирует прекрасное владение словом, вышивая сюжет почти поэтической лексикой, что и дает необходимое для прочтения главной авторской мысли настроение читателю. Не грусть, не печаль, не горечь — легкое недоумение и разочарование, когда сталкиваешься с чем-то, что тебя не касается. Когда на поверхность действительности всплывает обрывок прошлого — ненадолго, но достаточно для того, чтобы вспомнить и облегченно вздохнуть — пронесло.

Безусловно, рассказ удался, хотя есть и некоторые шероховатости. Скажем, в очень красивой фразе «Бугров добирается в гостиницу пешком — под ступнями гибнут, но вскоре воскресают отражения в лужах» я бы все же заменила слово «ступни» (так говорят, скорее, о босых ногах) на подошвы что ли. Немного режет глаз неожиданно прошедшее время в предложении: «У Бугрова сладко заныло в груди, заметалось, как дичь в клетке, предвкушение, и он взлетает на подножку трамвая». Наверное, лучше все же и про «сладко заныло» писать в настоящем незаконченном «сладко ноет, мечется».

Но что меня больше озадачило — кажется, автор не очень верно нашел место для рассказа о самой женщине. Я понимаю, его жаль вымарывать из текста, тем более, тогда придется отказываться в концовке и от карлика «в шляпе с траурными полями», а он привносит в рассказ некую надежду — пусть и «на кривых ногах». Но в нынешнем варианте рассказ смотрится несколько странно. Ведь читатель видит происходящее глазами героя, и, по сути, до места «Ночь. Мокрый чёрный скользкий асфальт» звучит всего лишь прелюдия, некий пролог, но смотрится он в тексте совершенно инородно. Возможно, автору стоит подумать и как-то иначе совместить то, что видит герой, с тем, что чувствует героиня. Честно скажу, я не знаю как!

«Испанский гранд» заканчивается вопросом «как же это могло произойти», и читатель волен сам ответить на него. Кто-то высокомерно: так, мол, ей и надо. Кто-то с сочувствием: такова жизнь. Но мне нравится тональность, выбранная самим автором. Без морализаторства, без ненужных в данном случае выводов и нравоучений.
Комментарии гостей публикуются только после подтверждения e-mail адреса
Сделано в Королеве для жителей Королева © 2010—2018 Новости Королева 0,203125